Капитан Ульдемир. Властелин [сборник Литрес] - Владимир Дмитриевич Михайлов

раза, – поправил он меня. – На прощании и на торжествах по случаю бракосочетания вашей патронессы.

– Да, совершенно верно: два раза.

– Проходите же! – пригласил он, сделав шаг в сторону и открывая путь в ярко освещенную комнату, откуда плыло тепло. Я почувствовал, что оно будет как раз кстати. На дворе все-таки стояла осень, а одет я был для машины, не для продолжительной пешей прогулки.

– Сидеть, Пилот! – Это он скомандовал собаке. – Свой. А вас прошу вот сюда. Поближе к огню. Думаю, согреться вам не помешает. И снаружи, и изнутри, если не ошибаюсь?

На столике близ камина еще до моего прихода была водружена бутылка с Золотым Соком Холмов – судя по семи концентрическим кольцам – семилетней выдержки. Не только водружена, но, кажется, уже и почата. Я не стал отказываться. Ум Совета поставил второй бокал, низкий и широкий. Налил. Затем добавил и себе.

– Благословение гостю, приходящему вовремя, – провозгласил он и поднял бокал. – За исполнение ваших грез!

– И ваших также, – откликнулся я, повторяя его движение.

– В моем возрасте, – сказал он, выпив и поставив бокал, – грезы относятся главным образом к прошлому. А вот у вас есть еще возможность мечтать о до сих пор не совершенном.

– Кто знает свой возраст? – ответил я, слегка пожав плечами. – Если исчислять его правильно, то есть не прожитыми годами, а теми, что еще остались до смерти…

– До перехода в иное качество, – улыбаясь, подсказал он.

– Согласен, до перехода в иное качество… то может оказаться, что проживший половину круга времени младше того, кто преодолел лишь четверть – потому что первый проживет, возможно, еще десять или двадцать лет, второго же судьба может подстерегать за порогом.

– Какое-то недавнее событие заставило вас рассуждать так?

– Вы проницательны, Советник, – признал я. – Но то была чистая случайность. Перевернулась машина. Я же, как вы можете судить, ничуть не пострадал.

– Видимо, это произошло неподалеку отсюда?

– В получасе ходьбы.

– Вы направлялись ко мне?

– Я и представления не имел, что вы обитаете в этих краях.

Он кивнул:

– Да, это известно немногим. Но куда же вы направлялись в таком случае? Эта дорога ведь никуда не ведет. Или почти никуда. Кроме разве что… Ага. Понял. Частный космодром Арфим. Угадав, я выигрываю еще бокал.

– Вы его выиграли.

Однако он не стал наливать.

– Космодром Арфим. Там не садятся и не взлетают корабли Державы. Торговцы тоже не очень любят его; они предпочитают площадки с удобными подъездами. Ваш собственный корабль?

– Я бы сказал так: собственность группы людей, среди которых нахожусь и я.

– Очень любопытно. Хотя не более, чем само ваше появление при дворе. Если меня не подводит память, это первый случай, когда столь высокое положение занимает человек, возникший буквально из ничего.

– Может ли что-то – или кто-то – возникнуть из ничего?

– Если под ничем понимать пространство – отчего же нет? Из каких же далей явились вы? Признаюсь, сначала я решил, что вас подбросила одна из семнадцати планет. Потом понял, что это не так. Вы, во всяком случае, не из скопления Нагор.

– На чем основана ваша уверенность?

– Всего лишь на вашем скелете.

– Что?!

– Нет-нет, вы не ослышались. Именно ваш костяк позволил мне прийти к такому выводу.

– Простите, – сказал я в некотором недоумении, – но я не очень представляю, как можно было исследовать мои анатомические особенности, не потревожив меня самого. А я что-то не помню…

Советник засмеялся.

– Это очень любопытный штрих для создания вашей характеристики. Я заговорил о скелете – и у вас сразу же возникли ассоциации со стальными лезвиями, кровью, гибелью… Это кое-что говорит о том образе жизни, который вы ведете. Я же имел в виду совершенно иное: обычную рентгенограмму. Разве вы не помните?

Я вспомнил:

– Да, действительно. Очередное, как мне сказали, медицинское обследование, проводящееся дважды в год… Это была хитрость?

– Ни в коей мере. Обследования действительно проводятся. Но мне просто пришло в голову поинтересоваться той частью вашего существа, которую нельзя наблюдать простым глазом, пока вы обретаетесь в этом мире. И я попросил показать мне снимок.

– И что же вы там увидели?

– Всего лишь один лишний позвонок, коллега.

– Вам не пришло в голову, что это может быть лишь случайная аномалия? Шутка природы?

– Пришло, разумеется. Это было первой моей мыслью. Но когда оказалось, что той же особенностью позвоночного столба отличаются еще два телохранителя Властелина и один – Жемчужины, версия о случайности отпала.

– Однако такие аномалии могут возникать в определенном месте под влиянием – ну, предположим, повышенного радиационного фона и носить строго локальный характер, вам не кажется?

– Могут, не спорю. Однако, судя по тому, что сообщил о себе каждый из вас, вы происходите из мест, весьма далеко отстоящих одно от другого. Согласитесь, что в четырех разных местах вряд ли могут возникнуть совершенно одинаковые аномалии – и к тому же на Ассарте, не где-нибудь на планете, которую мы знаем недостаточно хорошо, но на Ассарте, в котором мы уж как-то разбираемся и на котором ничего подобного никогда не наблюдалось. Нет, коллега, вы не убедите меня. Да и не нужно. Я ведь не собираюсь ни с кем делиться своими заключениями, и уж подавно меня о них никто никогда не спросит.

– Иными словами, – спросил я, несколько успокаиваясь, – вы уверились в том, что, откуда бы я ни взялся, моя деятельность не является вредной для Ассарта?

К моему удивлению, он отрицательно покачал головой.

– Нет, в этом я вовсе не уверен. Напротив – полагаю, что вы можете заниматься делами, далеко не ведущими ко благу Державы. Хотя все может обстоять и совершенно обратным образом.

– Но… неужели, питая такие подозрения, вы не попытались найти им подтверждение – или, напротив, опровергающие их факты?

И снова Советник ответил отрицательно:

– Я не пытался. Отчасти, может быть, потому, что я достаточно стар и полагаю, что заслужил право провести остаток этой жизни в покое. В покое – значит вне политики. Она мне более не по силам.

– Но ведь достаточно было поделиться вашими сомнениями с другими – с Властелином хотя бы…

– О, Властелин и так ненавидит вас от всей души. Он не стал бы объективно разбираться во всех за и против. Он просто стер бы вас с лица Ассарта. Вместе с вашими соратниками. А я остался бы в мучительных догадках: к лучшему это или наоборот?

– То есть вы хотите сказать, что деятельность, направленная против Ассарта, может привести к лучшему?

– «Против Ассарта» – для меня сейчас не существует такой категории. Против Властелина Изара – может быть. Но является ли Изар сейчас тем Властелином, который нужен Державе? В этом я